Все мы являемя свидетелями эпохальных событий, которые многими авторами уже связывались с новозаветными, как по астрономическим событиям (сверхновые звёзды, кометы и астероиды), так и по важности политических событий: переход от эры Рыб, к эре Водолея, ожидание «Конца света», нового мессии, перехода в новое состояние человечества. Неплохо бы напомнить действующей власти о неадекватности некоторых правителей того времени, пытавшихся репрессиями остановить колесо истории.

Глава 8: Злой царь Ирод

Истории Нового Завета, (2005), 19–20

soldiers kill babies

Когда же Иисус родился в Вифлееме Иудейском во дни Ирода, царя, пришли мудрецы с востока в Иерусалим,

Говоря: Где он, родившийся Царь Иудейский ? Ибо мы видели его звезду на востоке, и пришли поклониться ему.

Волхвы сказали Ироду, что Иисус будет царем. Ирод хотел быть единственным царем. Он приказал своим воинам убить всех младенцев в Вифлееме и поблизости от этого города.

angel warns Joseph

Ангел велел Иосифу увести Марию и Иисуса в Египет. Эта страна находится далеко от Вифлеема. Ирод не будет там искать Иисуса.

Joseph flees with family

Иосиф послушался. Когда воины Ирода убили всех младенцев в Вифлееме и поблизости от этого города, он и Мария с Иисусом уже были в Египте.

Joseph returns to Nazareth

После того как царь Ирод умер, Ангел велел Иосифу отвести Иисуса и Марию домой. Иосиф отвел их в Назарет, где Иисус был в безопасности.

Сергей Рысев

Ирод и Агриппа

         Начиная с христианского писателя Евсевия Памфила, или Кесарийского (ок. 260 — ок. 340) повелось отождествлять царя Ирода из 12-й главы новозаветных Деяний апостолов с иудейским правителем Агриппой I Великим (41-44). Вот что Евсевий пишет в своей «Церковной истории» (2,10,10): «Если некоторые думают, что есть разногласие в имени царя, то и дела и дни указывают на одного и того же человека. Может быть, переписчик ошибся и переменил имя, а может быть, то же самое лицо носило два имени, как это бывает со многими». Идентификация Ирода с Агриппой I была автоматически принята всеми последующими комментаторами Нового Завета, которых нисколько не смутило различие в именах царей, и теперь в церковной и исторической литературе последний неизменно фигурирует под двойным именем — Ирод Агриппа. Более того, второе имя Ирод было присвоено и его сыну Агриппе Младшему.

       Однако внимательный анализ данных, содержащихся в Деяниях, и сравнение их с информацией Иосифа Флавия в его «Иудейских древностях» показывают, что Евсевий допустил ошибку, поставив знак равенства между двумя царями. Сначала обратимся к тексту Деяний и дадим в хронологическом порядке выборку событий, описанных в стихах 11:27-12:22:

        «В те дни пришли из Иерусалима в Антиохию пророки. И один из них, по имени Агав, встав, предвозвестил Духом, что по всей вселенной будет великий ГОЛОД, который и был при кесаре Клавдии. Тогда ученики положили, каждый по достатку своему, послать пособие братьям, живущим в Иудее. Что и сделали, послав собранное к пресвитерам через Варнаву и Савла. В то же время царь Ирод поднял руки на некоторых из принадлежащих к церкви… Потом он отправился из Иудеи в Кесарию и там оставался… Ирод был раздражен на Тирян и Сидонян; они же… просили мира, потому что область их питалась от области царской. В назначенный день Ирод… сел на возвышенном месте и говорил к ним; А народ восклицал: это голос Бога, а не человека. Но вдруг Ангел Господень поразил его… и он, быв изъеден червями, умер… А Варнава и Савл, по исполнении поручения, возвратились из Иерусалима».

        А теперь посмотрим, что Иосиф Флавий сообщает в 19-й и 20-й книгах «Иудейских древностей»:

         19,8,2: «Между тем исполнилось три года, как Агриппа царствовал над всею Иудею (44 г. н. э.). Однажды он поехал в город Цезарию (Кесарию)…   Тут он устроил игры в честь императора…

На второй день игр, рано утром царь явился в театр в затканной серебром одежде… Сейчас же несколько льстецов с разных концов стали… называть его богом… Вскоре затем Агриппа почувствовал, что во внутренностях его начинается сильнейшая боль… Тогда его поскорее перенесли во дворец… Затем, промучавшись еще пять дней страшными болями в желудке, царь умер…

          19,9,2: Клавдий сперва немедленно хотел послать молодого Агриппу на место отца его… Однако от этого удержали его пользовавшиеся огромным влиянием вольноотпущенники и приближенные… Поэтому он отправил в качестве наместника над Иудею и всеми владениями Агриппы Куспия Фада…

       20,1,3: Тогда же ИРОД, брат покойного Агриппы, управлявший в это время Халкидою, обратился к императору Клавдию с просьбою предоставить ему право заведывания (иерусалимским) храмом, его суммами и назначением первосвященников. Клавдий согласился на это.

         20,5,2: Приемником Фада стал Тиберий Александр (46 г.)… В это же самое время случился в Иудее и тот большой ГОЛОД… Тогда же халкидский царь ИРОД сместил первосвященника Иосифа, сына Кемея… Преемником Тиберия Александра стал Куман. При нем умер ИРОД, брат царя Агриппы Великого, на восьмом году правления императора Клавдия (48 г.)».

        Сопоставление двух текстов, в каждом из которых упоминается большой голод, наводит на мысль, что Евсевий спутал двух братьев, Агриппу и Ирода Халкидского, введенный в заблуждение малым промежутком времени между кончиной того и другого и, как можно предположить, схожими обстоятельствами их смерти. И Агриппа, и Ирод в Новом Завете заканчивают свои дни в Кесарии, а перед смертью обоих уподобляют богам. Однако в этих обстоятельствах можно усмотреть и явные различия: Агриппе стало плохо, когда он находился в театре, наблюдая за играми, а Ирод занемог во время приема депутации от Тира и Сидона.

        Видимо, неточность Евсевия была обусловлена и тем фактом, что у царя Ирода Великого действительно было несколько сыновей, носивших одинаковое имя Ирод, среди которых наиболее известен тетрарх Ирод Антипа. Но следует учесть, что все они родились от разных царских жен. У Агриппы же и Ирода Халкидского, которые приходились деспотичному царю внуками, были общие и отец и мать (Аристовул и Береника), что полностью исключает тождество имен у детей.

События аналогичные новозаветным описываюся и в «Веде славян», в которых значительно большую роль играет звезда Коляды, а также камень (астероид?) и гром, уничтоживший дворец харапского царя (Ирода?). Излагается и версия отравления харапского царя и убийство его стрелой.

Веда Славян, ч I, Праздник Коледов день

С.И. Верковича

На Коледов день дети коледовали по домам, а девушки ходили вместе и пели следующую песню:

ПЕСНЯ 11

Потрудилась Злата Мать 18,
Ой Коледа, наш Коледа,
Потрудилась потужилась,
Ой Коледа, наш Коледа,
Да и родила младого Бога Коледу,
Ой—————————(*)
Младого Бога Коледу,
Три дня Мать тужилась ,
Пока Бога не родила!
Только вышла из леса,
__________________________
*)После всякого стиха повторяется:
«Ой, Коледа наш, Коледо!»

Из леса, да на поле-то,
Там был Харапский 19 град,
Во дворец она не пошла —
Так как их царь собирался,
Если родится мальчик дитя,
Мальчик дитя, младой Бог,
То посечь его на кусочки.
Задумалась Златая Мать,
Куда пойти ей рожать.
Тут сошёл светлый Ангел 20,
Да взял её за руку ,
И отвёл её в пещеру,
В пещеру каменную,
Сама там Златая Мать,
Там родила младого Бога,
Младого Бога Коледу,
Чудесного дитя знаменитого,
Лик его как ясное Солнце,
В руке у него златая книга,
На книге ясные звёзды—
Златая Мать загрустила,
Загрустила она, затужила,
Да заплакала, запричитала.
Бог её плач услышал,
И послал светлого Ангела,
Попытать её да поспрашивать,
Почему Мать так плачет,
Плачет и причитает.
«Ой ты, светлый Ангел,
Вышний Бог тебя послал,
Послал ко мне сюда вниз,
Сюда вниз на эту землю,
Чтоб родился младой Бог,
Младой Бог Коледа;
Чтоб прошёлся он по земле,
Да затьмил младых юнаков,
Юнаков, младых девушек,
Что Бога в гнев вводили;
Сегодня уже Бог родился,
Лик его, как ясное Солнце,
В руках у него златая книга,
Златая книга знаменитая —
Потому я плачу и причитаю.
Бог его оставил!
Ещё его я не запеленала,
Студеной воды не пила,
Чистого хлеба я не ела,
Одна я сама одинёшенька,
Одна одинёшенька в пещере».
Как сказала это Златая Мать,
Явились тут трое царей,
Трое царей, трое королей,
Да зашли они в пещеру ту,
Матери почести оказали,
Что она Бога родила,
Младого Бога Коледу.
Садились трое царей,
Трое царей, трое королей,
Сидели они в пещере той,
И ещё ничего не видели,
Не видели и не слышали,
Лишь явился светлый Ангел,
В пещере – ясное Солнце!
Пещера довольно чудесная,
Довольно чудесная, красивая;
Светлый Ангел златым посохом
Ударил он по златому камню,
Тут же камень позлатился,
Истекла с него студёная вода,
Да стал златым колодец.
Воду ту Златая Мать пила,
Воду пил и младой Бог,
Воду пила и по книге пела,
Да учила троих царей,
Троих царей, троих королей:
Вера ваша в Златой книге,
В младого Бога, чтоб уверовали,
Который снизошел с небес,
С небес, да на землю эту,
Чтоб спасти младых юнаков,
Юнаков и младых девушек,
Что они Бога в гнев вводили.
Доставали тут трое царей,
Трое царей, трое королей
Доставали они сундуки те,
Сундуки те, да шкатулки,
Приносили златые монеты,
Златые монеты, белое сребро.
Белое сребро, пряную травку,
Пряную травку росистую,
Пряную травку, белые свечи,
Да в пещере их запалили,
И горели они и блестели.
Младому Богу дары дарили,
И выходили они из пещеры.
В харапский град заходили,
В харапский град, во дворец.
Услышал Чёрный Харапин,
Что пришли трое царей,
Трое царей, трое королей,
Пытает их, да спрашивает:
« Заходите вы, трое царей,
Трое царей, трое королей,
Как дошли до моего града?
Ко мне ещё никто не доходил,
Никто в мой дворец не заходил,
Отважные вы, но безумные,
Вы с ума сошли, досадили,
Ведь я вас посеку на кусочки».
Те ему такую речь говорят:
«Ой, царь, харапский король,
Мы пришли от края земли,
От края земли, от моря того.
Три года как звезда взошла,
До ныне звезда не потухала,
Ни посмели бы трое царей,
Трое царей, трое королей,
А посмели трое чародеев,
Трое чародеев и волхвов,
Да и мы очень удивились,
Что ещё одна звезда взошла.
В ясной книге мы её увидели,
Увидели мы и песню спели,
Что родился младой Бог,
Младой Бог Коледа;
Так мы дошли от края земли,
От края земли, от моря того,
Да в твой град дошли,
Чтобы Богу почёт оказать;
Нигде мы его не нашли,
А нашли его в пещере-той,
Там мы ему почёт оказали,
Поклоном ему поклонились,
Да ему подарки дарили:
Златые монеты, белое сребро,
Белое еребро, пряные травки,
Пряные травки росистые,
Пряные травки, белые свечи,
Белые свечи там запалилили,
Чтоб они светили и блестели,
А теперь мы уже вернулись,
Да пришли очень усталые,
Чтоб ты угостил, да напоил».
Рассердился чёрный Харапин,
Рассердился, да разгневался,
И посылает старую колдунью,
Чтоб по граду она шла, гуляла,
Да секла всех малых детей.
Чтоб секла их на кусочки,
Может найдёт младого Бога,
Младого Бога, мальчика дитя,
Чтоб отсечь ему русую голову.
Пошла в град старая колдунья,
Да там сечёт малых деток,
Сечет их на кусочки,
И так побила ни много, ни мало,
Ни много, ни мало три тысячи.
Три тысячи малых деток —
А Коледа Бог вспорхнул
Вспорхнул очень высоко,
Очень высоко на небо то,
Да не сбылось намерение —
Посечь малых деток на кусочки.
Их души уже вспорхнули,
Вспорхнули они на небо то,
На небо то, при Боге быть.
Но Боги их посылают,
Чтоб слетели они на землю,
На землю, да в свой град—
Сегодня уже коледоватъ,
Коледные песни чтоб петъ:
«Кто хочет дары подарить,
Подавайте их младому Богу,
Подавайте ему златую книгу
Златую книгу знаменитую,
Чтобы все в него уверовали,
Веровали и почёт оказывали,
Да поклоном ему кланялись.
Выходи к нам, царь, выходи,
Выходи, царь, ещё во двор,
Да дары ты нам подари,
Подари на дары три алтына 21:
Первый алтын Вышнего Бога,
Второй алтын Коледы Бога,
Третий алтын Белого Бога.
А если дары нам подаришъ,
То во дворце Коледа Бог
Сядет с тобой на трапезу,
Да вечерю он повечеряет;
Подавай ты златую книгу,
Да пой ты ясную песню,
Чтоб все в Бога уверовали,
Да ему гнев не учиняли,
Чтоб больше он не гневался».
С того его песня осталась,
Теперь её поют в нашем селе,
В нашем селе, и в граде.
Ой, Коледа, наш Коледа.

Дети, когда ходили по домам и коледовали, то собирали парней и девушек, да водили вместе с ними хоровод и пели следующую песню за два часа перед ночью.

ПЕСНЯ 12.

Пришёл к нам, мама,
Праздник наш, Коледов день.
Снисходил Коледа Бог,
Снисходил к нам в лес,
Да садился он под дерево,
Под деревом, возле родника.
Но дальше путь не продолжал,
Да сидел под деревом,
Под деревом на роднике,
Когда он сидел под деревом,
То увидел он с горы той,
Что делается на земле.
Юнаки пришли на родник,
А девушки воду наливают,
С юнаками они глумятся,
Перед Богом они согрешили,
Согрешили, грех сотворили.
Разгневался Вышний Бог,
Разгневался, да рассердился,
И желает беду напустить,
Да метнуть лютым громом,
Лютым громом, лютой стрелой,
Чтоб погубить юнаков тех,
Юнаков и девушек тех:
Юнаки все уже на роднике,
Девушки воду наливают,
Да с юнаками глумятся,
Коледу Бога не уважают.
Но Коледа подумал и говорит:
«Ой, Боже ты, ой, Вышний,
Я с тобой, Боже, не согласен,
Чтобы погубить младых юнаков,
Юнаков и милых девушек .
Боже, была не была,
Но пусть сойдет Златая Мать,
На Белую гору снизойдет,
Да возродит меня как малого дитя,
Малого дитя замечательного,
Малого дитя, младого Бога?
А ты дашь мне Златую книгу,
Чтобы шел я по земле той
Да учил младых юнаков,
Юнаков и младых девушек,
Чтоб не ходить к роднику
И с девушками не глумиться».
Недоумевает Вышний Бог,
Недоумевает ни много ни мало,
Ни много ни мало, а три недели,
Потом ни с кем не соглашается,
Да гремит лютым громом
Лютым громом, лютой стрелой.
Да убивает юнаков тех;
Юнаков и девушек тех.
Лишь подзывает Златую Мать
И ведет такой разговор:
«Ой, ты мама, добрая Злата,
Молю тебя, родная, прошу:
Коледа Бог на земле той
На земле, в лесу том,
Садился он под деревом,
Чтобы был его праздник,
Праздник его, Коледов день.
А юнаки гнев сотворили,
Гнев сотворили да согрешили,
А я сам возмездие им устроил;
Да гремел лютым громом,
Лю тым громом, лютой стрелой,
Да ослепил младых юнаков,
Юнаков и младых девушек,
Которые глумились на роднике.
Коледа Бог с этим не согласился —
Согласился, чтоб его возродить,
Чтоб ты его возродила на земле,
Да родила как малого дитя,
Малого дитя, младого Бога.
Да пройдет он по земле
И в руках у него будет Златая книга,
Чтобы учить младых юнаков,
Юнаков и младых девушек,
Чтоб грех они не совершали.
Сейчас, мама, соглашаешься,
Соглашаешься, или не соглашаешься?
Поэтому сойди на землю ту
И возроди Коледу Бога,
Да роди его, как малого дитя,
Малого дитя младого Бога.
Мать ему тогда отвечает:
« Боже, чтоб ты не сомневался
Утром сойду я на землю ту,
Лишь тебя с мольбой прошу,
Если буду рожать малого дитя,
Чтобы прислал светлого Ангела,
Да принес он ему Златую книгу,
Ведь лик у него как Солнце ясное,
Как пройдется он по земле,
И будет петь по Ясной книге,
Петь будет он, да учить он,
Кто его увидит, тот уверует».
Речь ещё Мать не досказала,
Как златое облако показалось,
Златое облако осеннее,
Там закрыло златую Мать,
Тут на землю она сошла,
На землю, в лес тот,
И села под деревом тем ,
Где сидел Коледа Бог,
Там Мать и забеременела,
Забеременела Коледой Богом.
Так сидела она в лесу том
Ни мало, ни много – девятъ месяцев,
Но ещё она не родила.
Только на поле вышла,
Но в град она не входила—
Бог побил Чёрного Харапина,
Чёрного харапского короля,
Чтобы его так проучить,
Рассердился он, разгневался,
Да хочет посечь Златую Мать,
Златую Мать и малого дитя,
Малого дитя, младого Бога—
А та размышляла, где она идёт,
Через поле она кружила,
Кружила она, закруживалась.
И Богу она жаловалась,
Жаловалась, печалилась,
Он послал ей светлого Ангела,
Тот пришел на поле то,
Нашёл Златую Мать,
Взял её за ту руку,
Отвёл её туда вниз,
Туда вниз в пещеру ту;
Тёмная пещера претёмная,
Претёмная она, пречёрная,
Лишь вошла в нее Златая Мать,
Ясное Солнце там взошло,
Да светом пещера озарилась.
Замучилась Златая Мать,
Замучилась, запоздала,
Да малого дитя она родила,
Малого дитя, младого Бога,
Младого Бога того Коледу;
Чудесное дитя знаменитое,
На лике у него Солнце ясное,
В руках у него Златая книга,
Златая книга звёздная,
Звёздная, да ясная;
И ещё чудо то настало,
Чудо на небе том,
На небе, в облаках тех,
В облаках среди тумана,
Звезда ясная взошла,
Ясная звезда и Зарница,
Так ещё ничего не светилось,
И никто так и не догадался,
Что Бог у нас родился,
Догадались трое царей,
Трое царей – главные волхвы,
Трое царей из края земли,
Трое царей и Чёрный харапин.
Там они пели Звёздную книгу,
Звёздную книгу волховскую,
Когда они пели и увидели.
Вскочили они на борзых коней,
Да на поле прискакали,
Ещё они чуду удивились,
Да речь такую говорят:
«Как Бог согласился,
Чтобы сойти на землю
И возродиться малым дитя,
Да пройтись с юнаками,
С юнаками и девушками,
Которые ещё не веруют,
Им Звёздная книга ложна ,
Ложная она, обман она».
Речь они не отговорили,
Появилась Звёздная Юда,
Звёздная Юда самувила
Да так им отвечала :
« Ой, вы трое царей,
Трое царей и волхвов,
Вы умные или безумные,
Да ещё совсем не веруете,
Что родился Коледа Бог,
Сегодня его пеленала Златая Мать,
Пеленала его, малого дитя,
Который был в пещере той,
Где само дитя, никого нет.
Только Мать жалуется
Жалуется и печалится,
Да плачет и причитает.
Вскочите на борзых коней,
Ну что, ещё раздумываете,
Да во дворец не возвращайтесь,
А распаковывайте сундучки
И подарки приготовьте,
Пока зайдёте в пещеру,
Богу почёт окажите
И ему подарки подарите,
Чтоб Мать его не рыдала,
Да его Мать не причитала,
Что Бога с ней оставили,
В тёмной пещере претёмной,
Наедине с матерью в пещере».
Трое царей ей так отвечали:
«Ой ты, Юда самувила,
Судьбу мы, Юда, испытывали,
Мы уж на конях скакали,
Шествовали по земле этой,
Чтоб найти малого дитя,
Малого дитя, младого Бога,
Где это дитя родилось
И почести ему оказать,
Но Юда, мы не знаем,
Где то дитя родилось,
Где то дитя совсем малое.
Пошли мы, к вам выходили;
Ещё мы из дворца не вышли,
Из дворца, от своего града,
Взошла нам ясная Заря,
Ясная Заря Зарница,
Которая сияет и не заходит,
Заря это Богоявление 22 младенца,
Богоявление нам на деревьях,
На деревьях, да в ущелье,
Если, что случится с дитя,
То скроется и ясная Заря».
Тогда уже все погибнут,
Трое царей согласились,
Трое царей и волхвов,
Да молвят и говорят:
«Отец ещё не старый дед,
Усыновил по Звёздной книге,
Да не размышляя говорил:
«Сейчас мальчик еще три года
Чудом этим на небе будет,
И на небе и на земле,
Чудо мощное, знаменитое,
Ведь на поле Бог родился,
Родилось малое дитя,
Малое дитя в пещере той,
Чтоб шествовать по земле,
В руках у него Златая книга,
И он научит наших юнаков,
Юнаков и младых девушек.
Мы спросить у отца посмели,
Когда он больной лежал,
Что не зная, да нам пел,
Но он тогда ещё знал,
Что спел Звёздную книгу».
Вернулись трое царей,
Вернулись из дворца
И сундуки открывали,
Открывали, отмыкали,
Три подарка доставали,
И дальше направились.
Ещё от дворца не отошли,
Как взошла ясная Заря,
Ясная Заря и Зарница.
Богоявление им на деревьях,
Внизу на деревьях и в ущелье,
Прибыли они в харапскую землю,
Появилась ясная Заря,
Появилась на поле том,
На поле том, в пещере.
И вошли в неё трое царей,
Трое царей и волхвов,
Малого дитя они нашли.
Запеленала его Златая Мать,
Лик его как Солнце ясное,
В руках у него Златая книга.
Но заплакала Златая Мать,
Заплакала да запричитала,
Как увидела троих царей,
Троих царей и чародеев,
То больше не плакала,
Лишь им так отвечала:
« Ой, вы трое царей,
Трое царей и волхвов,
Как вы быстро узнали,
Что родился Коледа Бог,
Да дошли к пещере этой
И увидели малого дитя,
Малого дитя, младого Бога»?
« Ой, ты мама, Злата мама,
Мы не сами, мама, узнали,
Что родился младой Бог,
А спели это в Звёздной книге.
Сначала мы не поверили,
Пока не пришла Юда самувила,
Да сказала нам, проговорила:
« Я вас приглашаю посетить,
Да пойдёмте в пещеру ту,
Младому Богу дары подарите,
Ведь он младой Бог на небе,
А на земле этой младой царь».
Открывали они сундуки,
Доставали свои подарки,
Да дары эти Богу дарили,
Так они Богу почёт оказали.
Потом оседлали борзых коней,
Да поскакали в харапский град,
В харапский град, да во дворец.
Ожидал их харапский король,
Да их кушаньем угощал,
Ещё их пытал и спрашивал:
« Куда вы ходили трое царей,
Трое царей, да трое королей »?
С молитвой ли вы молились,
Когда из Край-земли уходили?
Имеете ли Звёздную книгу,
Умеете ли вы петь по ней,
Что за чудо настало у вас,
Как на небе, так и на земле,
Ведь взошла ясная звезда,
Ясная звезда Зарница,
Что не взошла ещё у нас.
«Ой, ты, харапский король,
Разве ты ещё не знаешь?
Тут внизу, да на поле том,
На поле том, да в пещере
Родилось малое дитя .
На небе он младой Бог,
А на земле он младой царь,
Потому и зажглась ясная Зоря
Кто её видит да тот знает,
Что есть чудо на земле».
Рассердился харапский король,
Рассердился и разгневался,
Да послал чёрных харапинцев,
Чтобы посечь малых детей,
Когда они выйдут из пещеры,
И посечь малого дитя,
Малого дитя, младого царя;
Как пришли чёрные харапины
Посечь наших малых деток,
Ни мало, ни много девять тысяч.
Но в пещеру войти не смогли,
Спустились с неба облака,
Облака такие, да ещё туман,
Ту пещеру они закрыли,
Закрыли её, да укрыли,
Чёрные харапины её не увидели,
И ни с чем вернулись во дворец.
Царь там гостей угощает,
Царь с ними пьет алое вино,
Алое вино трехгодичное.
Собрал он своих везирей,
Везирей своих и пашей,
Да они едят и все они пьют,
Что погубили младого царя.
Ведь на земле его не пленить,
Три дня пир продолжается,
Ещё Вышний Бог долго терпел,
Только тогда уже он разгневался,
Разгневался и рассердился,
Да лютый гром он высекал,
Громом во дворец метал,
Да дворец его загорелся,
Но царь гостей угощает,
Потом пьют они алое вино,
Алое вино трехгодичное.
Построить бы новый дворец
И приглашает он мастеров,
Мастеров тех, плотников;
Сам царь камни тоже клал,
Да хвальбу себе возносил:
«Всевышний на меня рассердился,
Метал в меня лютым громом,
Сгорел мой дворец тот,
Мне мощнее его возведут,
Сейчас в граде новый дворец,
Да он теперь не рухнет,
Если метнёт лютый гром,
Потом он и не сгорит».
Речь ещё не досказал,
Услышала его Мора 23 Юда,
Мора Юда самувила,
Юда от Бога право имеет,
И лютыми стрелами стреляет,
И такую речь ему говорит:
«Твою душу я приму,
Бог тебе не поможет».
В ответ царь ей говорит:
«Юда ты, Мора, самувила,
Не делай ничего ты, Юда,
Чтоб пустить лютую стрелу,
Да душу мою чтоб принять» —
Но она идет к нему во дворец
И готовит травку ядовитую,
Чтоб он выпил травы ядовитой.
Болен чтоб был, да уже лежал,
Да лежал бы он в постели,
Чтоб лежал он ни много ни мало,
Ни много ни мало, три года,
Пусть кости его прогнивают,
Даже волосы все выпадают,
Тогда седую голову ему отсечь,
Чтоб на земле ему не быть,
А то он ещё пригласит,
И пошлёт чёрных харапинов,
К младому Богу они пойдут,
Чтоб посечь его на части .
Но они ещё не знали,
Что он сидел в пещере,
Чёрных харапинов не видел.
Тогда спустились облака,
И облака те с туманом
Ту пещеру они закрыли,
Закрыли её, заслонили».
Мора Юда разгневалась,
Разгневалась, рассердилась,
В садик тот она слетала,
Набрала травки ядовитой.
Потом сошла она на землю,
На землю ту, да во дворец.
Харапский король на трапезе,
Ему дворецкий прислуживает,
Подаёт ему алое вино,
Алое вино трёхгодичное;
Стояла тут Мора Юда,
Но её никто не видел,
Там взяла она златую чашу,
Налила туда алого вина,
Алого вина трёхгодичного,
А в вино траву ядовитую,
Траву ядовитую, болезненную,
Подаёт она златую чашу,
Подаёт её харапскому королю,
Тот пьёт это алое вино,
Алое вино трёхгодичное,
Ещё вино не проглотил,
Как закричал он, завопил:
«Ох, ты мама, загибаюсь я!
Лютая отрава на сердце моём»,
Речь царь ещё не досказал,
Как входит старая колдунья,
Да видит она Мору Юду,
Что находится на трапезе,
Такие слова ей говорит:
«Ах, ты Юда, Мора самувила,
Как вошла ты во дворец,
Не тобой ли король очарован?
Ещё ты зелёная, младая,
Да напоила его отравою,
Отравою смертельною;
Тут во дворце его отец,
Лежит он на постели,
Глаза слепые, не видят,
Да его напои отравой,
Чтоб его душу приняла,
Вдоволь ему всё надоело,
Болен лежит ни много ни мало,
Ни много ни мало, девять летъ —
А ты поишь младого короля:
Не тобой ли ещё он зачарован?
Как ты, Юда ему льстила,
Да подала ему алое вино,
Алое вино трёхгодичное,
Его поишь, да его травишь?»
Ей отвечает Мора Юда,
Мора Юда самувила:
«Бог убил харапского короля!
Малых детей он не помиловал,
Лишь послал чёрных харапинов,
Чтобы посёкли малых детей,
Ни мало, ни много, аж девять тысяч,
Хотели посечь молодого Бога,
Но они пещеры не нашли —
Спустились все облака,
Облака, ещё и туман,
Там пещеру они закрыли,
Закрыли, да заслонили,
Не посекли младого Бога».
Болен слёг харапский король.
Болел он ни мало, ни много,
Ни мало, ни много, а три года,
Пока кости его прогнили,
Все волосы его повыпадали:
Да ему уже всё это надоело,
Он Бога с молитвой просит:
«Ой, Боже, ты милый Боже,
Что на меня ещё гневаешься,
Гневаешься, да сердишься?
Неужели больше не сжалишься,
Не сжалишься, не пожалеешь?
Болен лежу ни много, ни мало,
Ни много ни мало, три года,
Кости мои прогнили,
Все волосы повыпадали:
«Возьми мою чёрную душу,
Чтоб скрыться от немощи «-
Мольба харапского короля всё шла,
Пока Богу это уже надоело.
Да послал он Мору Юду,
Та пустила лютую стрелу,
Поразила его в самое сердце.
Выходит Златая мать,
Да двигается она медленно,
И входит в харапский град,
В харапский град, да во дворец,
Да пытает и спрашивает,
Где сидит харапский король.
Для него я весточку несу.
А его супруга заплакала,
Заплакала, запричитала,
С трудом она говорит:
«Бог пусть убьёт Мору Юду,
Разгневалась она, рассердилась,
Да поразила царя в сердце,
И умер он совсем недавно,
Недавно, три недели назад».
Услышала Златая мать,
И вернулась в пещеру,
Да Богу молвит и говорит:
«Ступай, Боже, родной сын,
Теперь ты больше подрос,
Пойди ты в харапский град,
Достань там Златую книгу,
Чтоб тебе учить младых юнаков
Юнаков, да младых девушек,
Чтоб не ходили к роднику,
Не насмехались, не глумились,
Лишь в тебя, чтобы веровали,
Верой и клятвой, чтоб клялись.
Походи, сыночек, по земле
Ни много, ни мало, а три года,
Пока юнаки умом дойдут,
Когда юнаки и младые девушки,
Тогда вспорхнёшь ты в лес,
Сядешь там под деревом,
Под деревом у белого родника;
Высоко это дерево вырастет,
Да поднимешься ты на небо,
Потом сядешь ты во чертоге,
Да во чертоге при матери».
Речь мать ещё не досказала,
Как три Юды уже в пещере,
Три Юды самувилы,
Три Юды крылатых,
Крылатых, да летучих,
Схватили Златую мать,
Да вспорхнули на небо.
Один остался младой Бог,
Да сидит он в пещере,
Ещё немного, три недели.
Тут явился светлый Ангел,
Да ему велит, говорит:
«Ой, Боже, ой, Коледа,
Достаточно ты сидел,
Тут, Боже, в пещере,
Сегодня пора выходить.
Убил Бог харапского короля,
Разгневался король, рассердился,
Ещё тебя очень намеревался,
Посечь на мелкие части,
Чтоб его землю не пленил,
Но сам навеки уже згинул:
Мора Юда его подстрелила,
Поразила его в самое сердце,
Умер навеки, да згинул.
Но ты возьми Златую книгу,
Да по земле попутешествуй,
Чтоб учить младых юнаков,
Юнаков, да младых девушек,
Чтоб не ходили к роднику,
Не насмехались, не глумились.
Младой Бог тут выходил,
Выходил он из пещеры,
Да входил в харапский град,
В харапский град, во дворец.
Доставал он Златую книгу,
Да учил младых юнаков,
Юнаков и младых девушек.
Кто увидит младого Бога,
На лике его ясное Солнце,
В руке его Златая книга,
Тот не пойдёт к роднику,
К роднику, белому колодцу,
Не будет насмехаться с девами,
Насмехаться, да глумиться,
Лишъ тот в Бога уверует,
Верой и клятвой клянётся,
Кто его больше не гневит;
Три года Бог находится на земле,
Три года путешествует,
Все юнаки уверовали,
Все юнаки, младые девушки,
Да его больше не гневят.
Бог уже своё дело закончил,
Он больше не путешествует,
Лишь вспорхнул он в лес,
Да садился под деревом тем,
Под деревом у белого колодца.
Три дня под деревом сидел.
Высоко дерево выросло,
Поднялся Бог на небо,
На небо он залез по дереву,
Да садился он во чертоге,
Во чертоге у своей матери.
Вышний Бог его похвалил,
Что он сошёл на землю,
Научил младых юнаков,
Младых юнаков и младых девушек,
Чтобы его они не гневили.

Share this post for your friends:
Friend me:

Комментарии запрещены.

Свежие комментарии
    Рубрики
    Форма для получения новостей
    Ваш e-mail: *
    Ваше имя: *
    http://freewebsubmission.com/
    Баннер



    Баннер
    визионер